О коренных народах и коллизиях в российском и международном законодательстве

ФОТО: ХИЗРИЕВА Галина Амировна и ГУРЕВИЧ Аарон Юрьевич.

Выступление старшего научного сотрудника сектора исследований межнациональных и религиозных проблем Центра гуманитарных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ) ХИЗРИЕВОЙ Галины Амировны,  на круглом столе «Евреи, крымчаки, караимы среди народов Крыма. Социокультурное наследие» 22.12.2015 в Москве.

Большое спасибо организаторам, что пригласили меня на эту конференцию. Мне очень приятно, что вы сегодня рассказали об Иосифе Григулевиче. Я пришла в институт этнологии в 1985 году и вспоминаю наши встречи с Григулевичем. Будучи секретарем кубинской экспедиции, мне посчастливилось довольно плотно с ним пообщаться. Надо сказать, что это общение мне дало больше, чем университет и все остальные учебные заведения и даже общение с моими коллегами. Переходя к вопросу о караимах и крымчаках на Крымском полуострове, я бы хотела подхватить  мысль предыдущего оратора, Юрия Плюснина, который сказал, что много неопределенности связанно с историей и с этногенезом этого народа и в том числе есть неопределенность и легендарная история происхождения этого народа превалирует над реальными факторами, которых мы просто в большинстве своем и не знаем.

То же самое и касается того, что связано с правовым положением крымчаков и караимов в системе международного гуманитарного права, потому что сегодня огромное количество спекуляций происходит вокруг вопросов, связанных с понятием «коренные народы».

Дело в том, что само понятие «коренное население» впервые появилось в 1957 году в конвенции международной организации труда, это 107 «Конвенция о защите и интеграции другого коренного населения, ведущего племенной и полуплеменной образ жизни в независимых странах». В 1982 году ООН официально признала понятие «коренной народ», и в 1982 году в Женеве была создана рабочая группа по коренным народам. В 1989 году Международной организацией труда была принята конвенция № 169 «Конвенция о коренных народах и ведущих племенной образ жизни в независимых странах» и конвенция 169 заменила конвекцию  107 от 1957 года, и сделала последний документ недействительным. Действительно, принципиальная разница между двумя документами видна уже  в названии двух конвенций. Если в первом документе 1959 года речь шла о коренном и другом населении, ведущим племенной и полуплеменной образ жизни, то в конвенции 169 от 1989 года говорилось уже о коренных народах и народах ведущих племенной образ жизни. То есть в первой части этого определения речь идет уже о принципиально иной сущности.

Когда начались крымские события, крымские татары, которые все эти годы, находясь в составе украинского государства, поднимали вопросы о своей коренизации, о статусе коренного народа, после вхождения в правовое поле Российской Федерации сразу же столкнулись с тем, что в России нет такого понятия «коренной народ», которое определено конвенцией документами 1989 года, а есть только понятие «коренной народ, ведущий племенной и полуплеменной образ жизни», под который крымские татары, так же как и другие народы, не ведущие  племенной и полуплеменной образ жизни, по сути дела, не подпадали. И эксклюзивность крымских татар, которая существовала в условиях украинского государства, рассеялась как утренний туман. Они оказались в одном ряду со всеми другими народами. Вообще-то российское законодательство признает в качестве коренных все народы, которые претерпели в 1944 году и могут считаться народами, пострадавшими  в результате депортации и т.д. и т.п. Это было шоком для экслюзивизма крымских татар, потому что они строили его на основе отталкивания, в частности, от наследия советского союза, на русофобской, антироссийской волне всячески это дело продвигали. Милли Фирка выступала против украинского законодательства в отношении крымских татар, поскольку оно им также казалось неудовлетворительным.

Я не буду углубляться во взаимоотношения различных групп крымско-татарского народа, продолжим по поводу коренного народа.

Народы в независимых странах рассматриваются как коренные в виду того, что они являются потомками тех, кто населял страну или географическую область, в период его завоевания или колонизации, или в период установления существующих государственных границ (ст. 1 параграф  1, подпункт Б). Указание самих народов на их принадлежность к числу коренных рассматривается  как основополагающий критерий для отнесения к этой категории (ст. 1, пар.2). Здесь интересно посмотреть, как изменилось международное право в этом смысле, потому что самоидентификация, о которой здесь только что говорилось, имеет одновременно значение  не только для национального сознания, но также и для правового положения того или иного народа, включения его в список коренного народа того или иного независимого государства с вытекающими в дальнейшем последствиями по финансированию,  по земле и прочим хозяйственным моментам. Кроме, конечно, восстановления исторической справедливости, на которой сколько угодно можно спекулировать. Включение в такие списки уже будет  большим подспорьем для восстановления или для культурного и политического продвижения этих групп.

Мы видим, что составной частью концепции коренного народа является  его связь, прежде всего, с территорией. Раздел 2 конвенции МОТ 1989 года специально рассматривал проблему собственности коренных народов на земли, на которых они проживают. СССР в 1989 году присоединился к конвенции МОТ № 107 «О защите коренного и др. населения, ведущего племенной и полуплеменной образ жизни в независимых странах» и тогда понятие «коренное население» было введено в отечественное правовое поле. Но кроме того определения, которое было, возникло еще одно понятие – «коренное население».  И в Конституцию РФ 1993 года была включена специальная статья 69, в которой  было определено, что РФ гарантирует права малочисленных коренных народов в соответствии с общепризнанными  принципами и нормами международного права и международными договорами РФ. В 1994 году конвенция МОТ не была ратифицирована Россией, и понятие коренной народ (население) на сегодняшний день по сути дела не признается  российским правом. Вместо него  в российском законодательстве существует термин «коренной малочисленный народ».

Последним основным документом международного права коренных народов стала декларация  ООН «О правах коренных народов», принятая  на 107-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 13. 09.2007. Хочется отметить, что в этом документе окончательно выпало упоминание о связи коренных народов с племенным и полуплеменным  образом жизни. Речь в декларации ООН идет ислкючительно о коренных народах, которые теперь уже сливаются с понятием коренное население. Новым стало то, что декларация дополнительно добавила в международное законодательство в самых решительных выражениях положение о политических правах коренных народов. Они имеют право на самоопределение, в силу этого права они устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют своё экономическое и социально-культурное развитие (ст. 3). Второе – коренные народы при осуществлении права на самоопределение имеют право на автономию или самоуправление в вопросах, относящихся к их внутренним и местным делам, а так же путям и средствам финансирования их автономных функций. 46 статья этой декларации оговаривает, что ничто в ней не может толковаться как «подразумевающее какой-либо  право любого государства, народов, лиц или  отдельного лица заниматься любой деятельностью или совершать любые действия, нарушения права  устава ООН».

Здесь интересным является следующее: в этом документе есть понятие «сепаратизм», то есть вся эта борьба за права никого не должна вести к сепаратизму, потому что существует известная коллизия в международном гуманитарном праве между правом нации на самоопределение и правом государства защищать свои границы. К последнему документу не присоединились Австралия, Украина, и Россия.

На сегодняшний день сложным является вопрос, который, собственно, определяет права: кого же сегодня считать коренным народом. Вся наша правоприменительная практика пока основывается на том, что мы не отказываемся от понятия «племенной и полуплеменной образ жизни», но, что делать с взаимодействием между народами и восстановлением их прав и продвижением и взаимодействием их на крымского полуострове на сегодняшний день, где все время на острие внимания является эта борьба между понятиями «коренное население» и «коренные народы» и нашими правовыми моментами, до сих пор остается непонятным.

 

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 01.04.2015 № 79-рп и на основании конкурса, проведенного Национальным благотворительным фондом».