Выдающийся караим Иосиф Ромуальдович Григулевич (Лаврецкий)

Выступление заведующего Отделом комплексных проблем Института Востоковедения РАН ХАЗАНОВА Анатолия Михайловича на круглом столе «Евреи, крымчаки, караимы среди народов Крыма. Социокультурное наследие» 22.12.2015 в Москве.

Я был  хорошо знаком с самым выдающимся караимом, знаменитым разведчиком  и ученым, член-корреспондентом Академии Наук СССР, человеком-легендой Иосифом Ромуальдовичем Григулевичем. Караимы могут с полным основанием гордиться этим своим выдающимся соплеменником. В конце 70-х годов ХХ века тогдашний председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов сказал о нем: И. Р. Григулевич – это вершина нашей разведывательной работы. Судьба его принадлежит к числу тех, которые не могут  не удивлять. Он прожил, напоминающую увлекательный детектив, большую трудную, полную рискованных приключений жизнь, и, как канатоходец, постоянно балансировал между жизнью и смертью.

Григулевич родился в 1913 году в городе Вильно (современный Вильнюс) в семье литовских караимов. Еще будучи школьником, занялся подпольной коммунистической пропагандой, а в 1930 году вступил в Коммунистическую партию Польши. В 1931 году был арестован в Вильнюсе и после суда в августе 1930 года был выслан из Польши. В октябре того же года поступил учиться в Высшую школу социальных наук при Университете Сорбонны во Франции. С мая 1937 года Григулевич становится профессиональным советским разведчиком.

Во время Гражданской войны в Испании он провел ряд сложнейших и опаснейших разведывательных операций и участвовал в боевых действиях на стороне республиканцев. В 1940 году Григулевич был направлен в Мексику для организации убийства Льва Давидовича Троцкого. Это занятие было трудновыполнимым и рискованным, поскольку дом Троцкого в пригороде Мехико представлял собой настоящую крепость и усиленно охранялся. Я побывал в этом доме в 1989 году и написал там стихи, где были, в частности, такие строчки:

Вот дом в Каякане, где Троцкий издал свой последний крик.
Там обрело образ плотский то, что я знал из книг.
Ваш дом, Лев Давидович, сделан как крепость:
Двери все из брони. Какая все же нелепость,
Что вы уцелеть не смогли.

Вот что пишет в своей книге «Разведка и власть» тогдашний руководитель советской разведки Павел Судоплатов: «В конце 1939 года Берия предложил усилить нелегалов в Мексике. Он привел  меня на явочную квартиру и познакомил с Григулевичем, кодовое имя «Юлик», приехавшим в Москву после работы нелегалом в Западной Европе. Григулевич прибыл в Мексику в январе 40 года. Он сотрудничал с группой мексиканского художника Сикейроса, которого знал еще по Испании.

Григулевичу удалось подружиться с одним из телохранителей Троцкого Шоном Хартом. Когда Харт 23 мая 1940 года находился  на дежурстве, в предрассветные часы в ворота виллы постучал Григулевич. Харт допустил непростительную ошибку – он приоткрыл ворота, и группа Секейроса ворвалась в резиденцию Троцкого. Они изрешетили автоматными очередями комнату, где находился Троцкий, но поскольку они стреляли через закрытую дверь, Троцкий, спрятавшийся под кроватью, остался жив. Харт был ликвидирован, поскольку знал Григулевича и мог бы его выдать. Инцидент закончился лишь арестом Сикейроса.

Скрываясь от преследования, Григулевич познакомился и женился на мексиканке Лауре, которая потом сразу стала вместе с ним плыть по бурным волнам его полной приключений жизни. Лаура – мама Надежды Иосифовны. Троцкий был позже убит Рамоном Меркадером, а Григулевич бежал из Мехико в Калифорнию. Он был награжден Орденом Красной Звезды и в июне 1941 года назначен резидентом  в Южной Америке, и руководил всей разведывательной сетью там. Во время Великой Отечественной войны Григулевич внес существенный вклад в нашу победу. Он занимался созданием агентурной сети иностранного отдела НКВД в Аргентине, Чили,  Уругвае и Бразилии. Формировал антифашистские диверсионные группы в нейтральной Аргентине. В 1941-43 годах Григулевич организовал диверсии на кораблях, поставлявших стратегические материалы нацисткой Германии через Испанию и Португалию. За эту работу позже он был награжден Орденом Красного Знамени. Поразительный факт: будучи советским разведчиком, он ухитрился в 1952 году стать под именем Теодора Кастро послом Коста-Рики в Италии и по совместительству в Ватикане и Югославии.  Это было высшее достижение советской нелегальной разведки, отмечал бежавший на Запад советский разведчик Олег Гордиевский.

Я объясняю этот удивительный и уникальный в истории разведки факт тем, что, как я знаю по моему личному опыту общения с Иосифом Ромуальдовичем, он обладал аристократической внешностью, утонченными изысканными манерами, колоссальной эрудицией и огромным личным обаянием, перед  которым совершенно невозможно было устоять. Все это, а также чувство юмора и исходящая от него энергетика открыли перед ним все двери. Будучи послом Григулевич получил секретный приказ Сталина убить президента Югославии Иосифа Броз Тито. Вот что пишет об этом Павел Судоплатов, который руководил в то время всей нашей разведкой: «Письмо Сталину гласило: «МГБ СССР просит разрешения на подготовку и организацию теракта против Тито с использованием агента-нелегала «Макса», товарища Григулевича И. Р., гражданина СССР, члена КПСС с 1960 года. Макс был переброшен нами по коста-риканскому паспорту в Италию, где ему удалось завоевать доверие и войти в среду дипломатов южно-американских стран и видных коста-риканских деятелей и коммерсантов, посещавших Италию. Используя свои связи, «Макс» по нашему заданию добился назначения на пост чрезвычайного уполномоченного посланника Коста-Рики в Италии и одновременно в Югославии. Он дважды посетил Югославию, где был хорошо принят, имел доступ в круги, близкие к Тито,  и получил обещание личной аудиенции у него. Предлагаем: поручить Максу добиться личной аудиенции у Тито, во время которой он должен будет  из замаскированного в одежде бесшумно действующего механизма выпустить дозу бактерий легочной чумы, что гарантирует заражение и смерть Тито и присутствующих в помещении лиц. Сам «Макс» не будет знать о существе примененного препарата. В целях сохранения жизни Максу будет предварительно привита противочумная сыворотка»».

На случай неудачи был резервный вариант – подарить Тито шкатулку с драгоценностями, раскрытие которой  приводило в действие механизм, выбрасывающий моментально действующее отравляющее вещество. К счастью, через несколько дней после этого Сталин умер, и идея покушения на Тито была похоронена.

В 1956 году Григулевич был выведен из резерва нелегальной разведки и направлен на работу во всесоюзное общество по культурным связям с зарубежными странами – ВОКС. Начинается новый период его жизни. Благодаря своему незаурядному таланту, силе воле, упорству и трудолюбию он сделал карьеру в качестве  выдающегося разведчика, сумел сделать вторую карьеру, став выдающимся ученым, латино-американистом, член-корреспондентом Академии наук СССР. После выхода его первой монографии « Ватикан. Религия, финансы и политика» в 1957 году он защитил кандидатскую, а через 8 лет докторскую диссертации. Григулевич написал более 30 книг практически о всех выдающихся политических личностях в истории Латинской Америки (серия  ЖЗЛ), писал под псевдонимом Лаврецкий (фамилия его мамы). Суммарный тираж его книг достиг фантастической цифры – более 1 000 000 экземпляров. В 1961 году, когда был создан Институт Латинской Америки Академии Наук, Иосиф Ромуальдович хотел стать его директором, но ЦК КПСС его не назначил, так как там работал Василий Иванович Ермолаев, который не любил Григулевича и писал в «Правде» отрицательные рецензии на его книги, завидуя ему.  Директором Института стал Сергей Сергеевич Михайлов, бывший посланник в Уругвае, а Григулевич возглавил отдел в Институте этнографии Академии Наук СССР и был главным редактором журнала «Общественные науки и современность», который выходил на английском, испанском и русском языках.

Я тесно общался с Иосифом Ромуальдовичем именно в этот период. Мы участвовали в один и тех же научных конференциях, бывали на одних и тех же тусовках, выступали оппонентами на защитах одних и тех же диссертантов. Он был человеком редкой одаренности, и в то же время необычайно живым, общительным, веселым  и остроумным человеком, до краев наполненным эрудицией и всякими забавными историями. Григулевич был непревзойденным феерическим рассказчиком, общение с ним для меня всегда было праздником и духовным пиршеством. Он был жизнелюбом, бонвиваном, любившим жизнь во всех ее проявлениях. Я помню, что меня очень удивляло, что на каждом банкете по случаю защиты диссертации, он появлялся обычно с новой пассией. Это были обычно молодые особы. На этих банкетах он всегда произносил блестящие тосты, которые были для нас недостижимым эталоном остроумия и ораторского искусства. Дома у него царил творческий беспорядок, с которым Лаура и их дочка не могли ничего поделать. Все комнаты, включая даже обеденный стол, были завалены книгами . Он отличался необычайно высокой производительностью труда, держал в своей голове колоссальный объем информации.

Скончался в Москве 2 июня 1986 года и похоронен на Донском кладбище, он навсегда останется в моей памяти.  Хочется закончить словами Василия Андреевича Жуковского:

О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет;
Но с благодарностию: были.

 

Надежда Иосифовна Григулевич:

Мне бы хотелось добавить, что у Григулевича в паспорте всегда было написано «караим». Мы все знаем, что в паспорте писалась наша национальность – и он этим гордился.  С другой стороны, это был человек мира, и он не хотел уходить от этой своей позиции, потому что, по идее, должно было бы быть наоборот. Человек, который работал в спецслужбах, должен озираться на каждый чих, огладываться, опасаться… Дома постоянно были иностранцы, он переписывался со всем миром. 20 лет, как его не было на свете, а ему приходили книги со всего мира. И эти тома переписки (в то время компьютеров не было), все это  вручную, на разных языках. Его не выпускали за границу, пока его друзья, которые работали в ЦК не добились того, что  его стали выпускать в соцстраны, потом на Кубу он ездил каждый год. Это была для него отдушина, потому что это латинский мир, который он очень любил всю жизнь. По жизни он был латиноамериканец – я думаю, что караимские корни очень этому способствовали.

Еще мне хочется сказать о Литве – это особая глава в его жизни, для меня некоторые вещи стали откровением. Например, в 1989 году на конференции в Литве, по невежеству я 1 сентября прихожу в гимназию, где он учился. Директор гимназии, узнав, кто я такая, бросает все свои насущные дела и идет со мной в школьный музей и показывает мне все книги Григулевича, которые он регулярно посылал в свою гимназию. И таких моментов было очень много в его жизни. Например, венесуэльскому народу он подарил права на книгу о Миранде. Он помогал очень многим людям. Я думаю, это было с вязано с тем, что детство его было непростым, как и у моей мамы, и люди которые все это преодолели, всегда поддерживают других. Сам к себе относился иронично. Мне кажется, это признак высокого интеллекта, когда человек может со стороны на себя посмотреть. Был такой караим Серая Маркович Шапшал – я думаю его многие знают – это был такой предтеча Григулевича, в частности и на почве разведывательной карьеры. Потому что Серая Маркович много лет работал в Иране как наставник наследника престола, затем  занимает ведущие положения, награжден многими орденами , будучи профессором Санкт-Петербургского университета. Когда Григулевич после войны начал ездить в Литву и навещать всех своих друзей, он нашел Серая Марковича, который на тот момент уже был профессором Вильнюсского университета, и, я думаю, что им было, что обсудить.

 

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 01.04.2015 № 79-рп и на основании конкурса, проведенного Национальным благотворительным фондом».